Четверг, 07 мая 2015 20:57

У истоков возрождения забайкальского казачества

Автор 

Одним из тех, кто стоял у истоков возрождения Забайкальского казачьего войска, был член Совета стариков ЗКВ есаул Илья Намдакович Эрдынеев, про которого казаки говорили: «Честь и совесть казаков». Об этом прекрасном человеке, родовом казаке, сегодня хотелось бы вспомнить.

Вот что сказано о нем в книге «Изломы судьбы» (очерки из жизни забайкальского казака-буддиста И.Н. Эрдынеева), выпущенной в 2009 году в читинском издательстве «Поиск»: «Родился Илья Намдакович 23 ноября 1926 года в казачьей станице Кондуй Борзинского района. Русские и буряты жили дружно, помогали охранять границу и страну, в которой жили и которую называли не Советский Союз – Россией. На запрос о том где проходил службу И. Эрдынеев, комитет госбезопасности ответил: «Состоит на учете в кадрах КГБ как боец диверсионного подразделения». И пошла команда по всем инстанциям: «Подтвердить звание участника Великой Отечественной войны Эрдынеева Ильи Намдаковича!». Такого бойца списывает с учета только смерть. В начале Великой Отечественной войны Эрдынеев И.Н., отучившись на краткосрочных курсах, попал в 281-й инженерный батальон, откуда был переведен в учебный батальон 67-й Кенигсбергской штурмовой бригады, где его назначили командиром отделения, а затем и заместителем командира взвода. Изучал с курсантами минно-взрывное дело и, несмотря на возраст (18 лет), считался хорошим специалистом. Часть, где служил Эрдынеев, перебросили в Монголию, в пустыню Гоби. При наступлении советско-монгольских впереди шла штурмовая бригада, в задачу которой входило уничтожение укреплений противника, разминирование минных полей. В населенных пунктах первым делом занимали железнодорожные вокзалы, аэродромы, воинские гарнизоны. Саперно-диверсионные подразделения взрывали бетонные колпаки, «выкорчевывая» оттуда самураев-смертников. Удальчен, Линси, Чифынь – эти названия городов Илья Намдакович запомнил на всю жизнь. Шли они тогда в составе части генерала Данилова на Пекин. Приходилось много раз разминировать. В боях с японцами Илья Эрдынеев дошел до Чифынь-Чаньчуня. Конец войны с японскими милитаристами встретил в китайском городе Чифыне. Был награжден медалью «За боевые заслуги». За мужество и отвагу в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг. удостоен звания лауреата форума «Общественное признание». Илья Намдакович всегда жил честно, по совести, много и плодотворно трудился, воспитал детей, достойных уважения. Как истинный патриот, превыше всего считал служение Отечеству, России, Забайкалью». 

А вот его статья «Возродим бурятское казачество в Забайкалье», опубликованная в книге «С мыслью о будущем Забайкалья». (Записки Забайкальского филиала русского географического общества (издается с 1896 года). Юбилейный выпуск 130 в 4 частях. Часть VI. Чита, 1995г.). «Забайкальское казачество исторически сложилось из трех корней, из трех народов – русского, бурятского и тунгусского. До революции казаки-буряты в метриках (свидетельство о рождении) и в послужных списках в соответствующей графе писали не национальность, а «из казачьих детей Забайкальской области». Или просто – «казак».

Истоки забайкальского бурятского казачества уходят в глубь веков. До 1727 года на наших с Монголией рубежах – Селенгинском и Нерчинском – существовала только частная граница, определенная селенгинскими комиссарами и монгольскими тайшами, которые намеревались даже перейти в русское подданство. Зная это, китайское правительство подняло вопрос о разграничении территорий. По зову из Пекина Российский Двор 5 июля 1725 года назначил для точного определения границы чрезвычайного посла и полномочного министра Савву Владимировича Рагузинского. Со стороны Китая для установления границы был назначен зять императора Китая Кан Сия – монгольский князь Тушанту Хан и сановник Тулешин.

Уполномоченные обеих держав на реке Бура (в 20 км от г. Кяхты) после долгих и упорных переговоров 20 августа 1727 года заключили Буринский трактат (договор).

По этому трактату была установлена монгольская граница в Забайкалье. Земли, реки и знаки написали  поименно на монгольском, русском, китайском языках и внесли в ландкарту. Для разграничения земель на месте и установки пограничных знаков на восток, до верховьев реки Аргунь, были посланы: с русской стороны Иван Глазунов, с китайской стороны – чиновник Хубита. А в западном направлении – русский комиссар Колычев и китайский чиновник Бесиге. Они разграничили земли, подробно описав границу и поставили 63 маяка (каменные насыпи) – 39 в восточную и 24 в западную сторону. В каждом маяке была зарыта его опись на русском и монгольском языках.

Обмен письменными разграничительными актами был совершен 12 октября 1727 года на Абагайтуйской сопке между уполномоченными Глазуновым и Хубита, а 18 октября 1727 года на хребте Шабин-Дабан – между Колычевым и Бесиге.

Сразу после разграничения границы между Китаем и Россией была поставлена надежно поставлена охрана границы в Забайкалье. Ее несли русские, бурятские и тунгусские караулы.

Караулы бурятских родов охраняли 23 маяка. 5 из них – от 11 до 15 по реке Мензе охранялись хоринскими бурятами, к которым относились и агинские буряты.

Из истории забайкальского казачества известно, что примерно треть казаков были с бурятскими именами и фамилиями. Только в одной четвертой сотне 1-го Верхнеудинского казачьего полка почти все казаки стали Георгиевскими кавалерами. А, например, старший урядник Бадма-Цырен Очиров из Кударинской станицы в боях за Порт-Артур стал полным кавалером всех 4-х степеней Георгиевского крест, что равнозначно полному кавалеру орденов Славы трех степеней или званию Героя России!

Социально казачество должно быть признано самостоятельной этнической группой. Поскольку мы, казаки, всегда являли собой компактно проживающий субэтнос со своим специфическим и нравственным укладом жизни. Попытки разобщить нас по национальному признаку, исходящие от некоторых горячих голов, в наших рядах должны строго и решительно пресекаться. У нас еще не померкла славная история служения Отечеству. История, в которой не предавалось значение национальности казака. Мы и сейчас живем и работаем на одной земле, пьем воду из одного колодца, одного ключа, едим хлеб с одной пашни, с одно квашни!

Дружба, согласие со всеми народами, населяющими Забайкалье, особенно нужны сейчас. Ведь забайкальским казакам надлежит возродить скотоводство и земледелие своих предков, заново построить казачьи караулы, хутора и заимки.

Еще один непреложный факт. Забайкальское казачество было надежным и ревностным оплотом веры – православного христианства и буддизма в нашем крае. Как известно, в 1741 году издан Высочайший Указ императрицы Елизаветы Петровны (1709-1761гг.), узаконивший деятельность буддийских монастырей, храмов (дацанов) в России. Таким образом, Россия 253 года тому назад стала первой европейской державой, которая взяла буддизм под свое официальное покровительство.

 И не случайно для всех буддистов, в том числе для агинских бурят, государыня Елизавета Петровна была и остается русской царицей – Белой Богиней-Матерью.

Немало было казаков и среди буддийских священников – лам. Они не только благославляли казаков в бой и молились за победу российского воинства, но были и врачевателями войска и мирян. Уважая эти казачьи традиции, мы зачислили Атавира Ильича Эрдынеева, старшего лейтенанта медицинской службы, врача-терапевта, служителя буддийских духовных канонов, обладающего редкой буддистской квалификацией жодча, - сотником Забайкальского казачьего войска.

Казак, по нашему разумению, оплот правопорядка и охраны границ Российского государства. Казак – это порука мирного, созидательного, волевого и свободного труд. Как говорили в обычные времена, границы Российского государства проходят через аргак казачьего седла.

 Возрождение казачества, в том числе и бурятского, реальный факт сегодняшнего дня нашего общества. Одних это радует, других настораживает и даже пугает. Но, я думаю, святое для нас дело – возродить забайкальское казачество по духу трудолюбия и миротворчества, по духу единения под единым российским знаменем, которое для нас, забайкальских казаков-бурят, с давних времен олицетворяло незыблемость устоев, братство, человеколюбие, достоинство, свободу и благополучие».

К сожалению, сегодня Ильи Намдаковича, как и многих наших замечательных забайкальских казаков, нет с нами, но дело, за которое он боролся и отдавал всю свою энергию и силы, продолжается.

Людмила Травкина, хорунжий ЗКВ. Вестник ЗКВ, №7.

Авторизуйтесь, чтобы получить возможность оставлять комментарии